mobirise темы

Медицинские гаджеты. Виртуальная медицина

Прямой эфир: 13 окт. 2017 г.

Технологии виртуальной реальности при реабилитации пациентов



Ведущий: Олег Смирнов 
В гостях:  Василий Колышенков, Врач-реабилитолог, эксперт телемедицины клиники "Центр Немецкой реабилитации "Самсон"

Олег Смирнов: Добрый день. В эфире " Медиадоктор". Программа "Медицинские гаджеты". Сегодня в гостях представитель клиники реабилитации " Самсон" Василий Колышенков - врач реабилитолог, эксперт телемедицины. Василий, эксперт телемедицины. У меня первый вопрос: как? Телемедицинскому закону всего год!


 Василий Колышенков:

Интерес к телемедицине стал проявляться, наверное, намного раньше, нежели чем в нашем государстве стали об этом говорить официально. По образу наших коллег с запада появилось очень большое количество разнообразных гаджетов, мы не берем на рассмотрение обычный телефон, по которому можем сейчас измерить пульс, посмотреть сатурацию кислорода. И как-то все началось завязываться, складываться. Мы начали смотреть, думать о том, как бы дистанционно мы могли контролировать наших пациентов. Как бы мы могли следить за их состоянием здоровья. Очень часто, в меру своей практики, очень часто общаюсь со спортсменами и решили протестировать эту технологию на спортсменах. Очень удачно пошло. Спортсмены находились, в Австрии они катались на лыжах, и мы получали прямую передачу данных по сотовой сети. Да, кончено с задержкой, но мы видели их реальную электрокардиограмму, в трех отведениях. Для нас это было, собственно, большой прорыв. И после этого начали активно изучать этот вопрос: как правильно, как шифровать данные, как углубиться в этот вопрос, как это реализовать в более простом моменте, в простой практике. Наверное, так к этому и пришли, стали разбираться, копить опыт и урвали определенные какие-то компетенции с точки зрения передачи данных.

Олег Смирнов: По сути, вы на какой-то сервис с каких-то устройств отправляли кардиограмму, пульс, еще какие данные собирали?

Василий Колышенков: Да был сервер компании, который предоставлял нам устройства. На сервер приходили все данные, они шифровались определенными протоколами и потом с этого сервера они отправлялись на компьютер врача или как бы ко мне на телефон. Приложение для Андроида. И я мог с задержкой в 7-8 минут посмотреть, что происходит со спортсменом. В случае, если мы определяли какую-то критическую точку на его электрокардиограмме — это была программа уже разработанная, я мог совершенно спокойно набрать тренеру и сказать: " Здраствуйте. У спортсмена такая-то проблема, что случилось, что он делал? То есть слишком высокая нагрузка" Снимали мы ЭКГ в трех отведениях и пульс. Но давление, к сожалению, передавать мы пока не передавали. То есть пульс и электрокардиограмму.


Олег Смирнов: Очень интересный опыт. Мониторинг на основе гаджетов без присутствия врача. Тема передачи у нас не просто телемедицина, а "Виртуальная телемедицина". Мы с Германом Сергеевичем Клименко побывали в клинике "Самсон", были на выставке на стенде клиники, я смотрел, как работают ваши гаджеты. Это еще больше прорывная технология, не просто пульс снять, а погрузить человека в виртуальную реальность и получить, какие-то реакции, как-то полечить его за счет этих реакций.


Василий Колышенков:

Да, действительно, занялись разработкой данного вопроса. Оказалось, очень интересно. После первых полевых тестов мы получили очень, в правильном смысле, шокирующие для нас результаты, с точки зрения пациента и врача и действительно мы поняли, что эта технология, она действительно прорывная. Начали разработку, писать код, подстраивать биомеханику человеческих движений именно под восстановление какой-то утраченной функции, будь то нарушение после операции, либо это какие-то нарушения после инсультов или какой-то другой неврологической симптоматики. И сейчас потихоньку уже собираем мощный комплекс физической реабилитации, в том числе энерго-реабилитации, для того чтобы как-то улучшить показатели, ускорить восстановление пациентов и снизить количество койко-дней, которые они пребывают в больнице. Не только для этого, чтобы потом пациент на дому мог сам воспользоваться этими технологиями и продолжать самостоятельно реабилитацию.


Олег Смирнов: А вообще, идея применить виртуальную реальность, она откуда пошла? 

Василий Колышенков:

5 лет назад мы попали на выставку правительства Москвы, она была, не дайте соврать, в Сокольниках. Какие-то перспективные технологии. И тогда еще в ходу был только "окулус рифт", о нем что-то начали говорить разработчики, только он выпускался. И мы с друзьями увидели стенд, на котором всем предлагали одеть шлем для виртуальной реальности и запускали какую-то примитивную программку, люди катались на американских горках, какие-то там... Китов видели, что-то еще... И я заметил, когда на моего товарища одели этот шлем, и он поехал на Американских горках, резкие перепады, его начало пошатывать, он упал, там, слава Богу, был пуфик. То есть он упал. Здесь же стало сразу мне интересно, я хочу попробовать на себе, одел на себя этот шлем. Тоже самое, трасса Американские горки, на меня никакого эффекта совершенно не возымело, то есть я себе стоял, как бы меня не шатало...


Олег Смирнов: Ваш вестибулярный аппарат воспринял нормально?


Василий Колышенков:

Да вестибулярный аппарат, мозжечковая функция, но для меня это не стало каким-то откровением. Сразу поднялся вопрос, почему у него так, а у меня вот так? Более подробно погрузившись в эту тему, начали уже изучать, смотреть и, наверное, около 1,5 лет назад, когда уже появились более современные модели шлемов, мы стали тестировать эти разработки уже на пациентах, насколько это им подходит, на сколько им это интересно. Физическая реабилитация началась с того, когда, наверное, мы поняли, что пациент сможет перемещаться полностью в пространстве. Для этого нужно несколько камер и специальные датчики, которые будут отслеживать его перемещение и то, что может выполнять все эти упражнения, которые он выполняет в зале ЛФК. Он может их выполнять либо в игровой форме, либо в той форме, которая интересна ему. Например, поиграть в футбол, пострелять с лука, там в баскетбол, то есть любую можем смоделировать для него реальность, которая была ему интересна, чтобы как-то разнообразить его процесс реабилитации и восстановления.


Олег Смирнов: Процесс реабилитации и ЛФК подразумевает всегда многократное выполнение монотонных упражнений? 


Василий Колышенков:

Все верно. Реабилитация сама по себе, да простят меня мои коллеги, прошу прощения, все мы знаем, что это довольно утомительный процесс. Он утомителен в первую очередь для пациента, и так же он утомителен для доктора, для врача. Да, реабилитация: совершается огромное количество монотонных простых упражнений, которые пациенты, по нему сразу видно, что ему надоело это делать, а делать их надо. И одна, наверное, из наших целей была - это вот разнообразить этот процесс, чтобы пациент чувствовал себя более комфортно, более спокойно. В принципе, можем создать любую среду вокруг него, какая ему интересна.


Олег Смирнов: Меня на выставке погружали в среду. Действительно интерьеры интересные, красочные. Что на счет вестибулярного аппарата, для меня ощущение пола теряется. С чем это связано? Вообще насколько полезно в очках этих пребывать? В шлеме?


Василий Колышенков:

Официальных клинических испытаний пока проведено не было, к сожалению. На всех очках виртуальной реальности написано то, что возраст 12+. На мой взгляд, это немного не верно, потому что в 12 лет у нас не заканчивается формирование и нервной системы, и зрительной системы глаза. Это заканчивается к 18-21 годам. У кого-то может быть и дальше, все зависит от его гормональных функций. Вредно или нет - тяжело сказать. Здесь нужны полномасштабные клинические испытания, но для меня, когда мы начинали тестировать эту технологию на пациентах, для меня было осн6овным моментом, это чтобы у человека не усиливалась своя неврологическая симптоматика, ну, например, не было, например, самое банальное – это чтобы эпи-приступа не вызвать. Потому что во всех системах виртуальная реальность, будь то обычные какие-то системы, игровые, компьютерные, в них всегда предупреждение о том, что если у вас есть какие-то, если у вас были какие-то эпилептические предрасположенности, то лучше пожалуйста отойдите от монитора на всякий случай. К счастью, такого не было, причем пациенты были различные, причем пациенты были и с психическими расстройствами и психиатрия довольно тяжелая, и инсульты. Слава Богу не разу мы не получили, я понимаю, что пул пока маленький, но мы не разу не получили плахой какой-то реакции. То есть пациенты у нас не среагировали. А по поводу комфорта пребывания — это дело привычки. То есть рано или поздно, постепенно погружаясь в эту виртуальную реальность, мозг адаптируется к этому и ощущения, как вы говорили, к полу оно как бы вас ведет, оно проходит. 


Олег Смирнов: Насколько трудоемкий процесс прописывания объектов, создания структур? Вы пользуетесь какими-то готовыми или делаете под себя?


Василий Колышенков:

Несомненно, весь внутренний мир мы разрабатываем сами, то есть весь программный код мы пишем сами, да существуют определенные движки, на которых это все делается. Это всем известные компьютерные движки современные, то есть последние, на которых мы работаем и большинство разработчиков. Весь мир полностью прописываем сами, начиная от каких-то элементов, собираем отзывы от наших пациентов, чтобы им хотелось там увидеть, мы собираем отзывы от врачей, что бы врачам хотелось видеть в этой виртуальной реальности. Конечно, мы стараемся максимально все это адаптировать под конкретные задачи, под пациента. Такая возможность есть, и причем это можно довольно быстро переключать.


Олег Смирнов: То есть это не очень трудоемкий процесс?


Василий Колышенков

: С точки зрения написания и создания своего мира, конечно, это трудоемкий процесс — это огромное количество человек и часов, мало того, это нужно все правильно интерпретировать. Надо прописать правильно биомеханику, надо дать человеку какие-то подсказки, надо посмотреть, как он будет себя вести, что-то быстро-быстро поменять. Но процесс действительно очень трудоемкий. То есть для программистов стоит очень серьезная задача. 


Олег Смирнов: Большое количество трудится над написанием?


Василий Колышенков:

От 15 до 20 человек, в зависимости от привлеченных специалистов.


Олег Смирнов: То есть в принципе достаточно крупная команда необходима для написания?


Василий Колышенков:

Да. Команда нужна крупная и довольно образованная. Что бы люди понимали. Но опыт для разработчиков взаимодействовать с медициной и понимать, как происходит биомеханика движений, насколько она правильна, как ее учитывать, как ее отслеживать, все-таки довольно сложный вопрос.


Олег Смирнов: Где заканчивается грань между 3D анимацией, мультипликацией и когда начинается медицина? Как передать знания художника аниматора и научиться биомеханику рисовать. Задавать, нагрузки, углы, наклоны? 


Василий Колышенков:

Есть определенные стандарты оказания медицинской помощи. К сожалению, в России стандарты по реабилитации они ещё разрабатываются. Мы сейчас сотрудничаем с многими врачами, которые сильно нам помогают в этой разработке. Мы берем какие-то стандартизированные комплексы, переносим их в виртуальную реальность. Иногда мы это делаем, как просто переносим упражнение, либо мы комбинируем это упражнение с игровой формой. Например, пациенту с травмой плеча мы предлагаем пострелять из лука. Синергичность движения, то есть ему приходится брать и одной рукой держать лук, второй натягивать тетиву, потом заводить руку за спину, чтобы оттуда взять стрелы, стрелу из колчана, то есть это довольно сложные движения с точки зрения биомеханики. И благодаря тому, что мы работаем совместно с врачами, мы очень качественно можем прописать этот вопрос. Сложно да, потому что перехода как такого нет, то есть это реабилитация в игровой форме, то есть это развитие некое ну скажем так, обычного всеми любимого ЛФК- лечебной физкультуры, это переход уже в более игровую форму, биологически обратная связь. Есть определенные нормы в движениях суставов. Углы в которых наши суставы сгибаются и разгибаются, отведение - приведение, большое количество движений, большое количество сочетаний движений — это все берется из анатомических атласов из клинической биомеханики из диссертационных работ не только российских, но и западных, все эти оценки функций, мы это все интегрируем. Так же мы активно используем специальные опросники для пациентов, в которых пациент заполняет свое внешнее состояние, и то состояние, которое через несколько терапий, потом также отвечает на теже самые вопросы. Мы смотрим потом если у него какой-то прогресс или нет.


Олег Смирнов: Пробовали ли вы получать обратную связь, снимать показания с пациентов во время упражнений? То есть если с лыжников снимали телеметрией, пульс, ЭКГ, то здесь в клинике "Самсон" вы пробовали другие методы? Энцефалограмму снимать во время упражнений, или еще что-то?


Василий Колышенков:

Энцефалограмму во время упражнений да, снимали. Есть мобильные комплексы, которые работают по wi-fi, нам это очень помогло. Активация конечно моторных точек коры головного мозга она, на мой взгляд, если мы возьмем просто тренировку без шлема виртуальной реальности - это один уровень. После одевания шлема виртуальной реальности, после погружения пациента в виртуальную среду — это конечно совершенно другой уровень активности. Для нас это тоже стало своеобразным открытием. Из этого можно сделать вывод, то что моторные функции, они намного лучше и быстрее воспринимаются нашей центральной нервной системой, намного лучше передаются. 


Олег Смирнов: Это сложнее для мозга? Сложнее для пациента? Есть ли разница будет с мячиком пациент лфк делать, либо в виртуальной реальности?


Василий Колышенков:

Это немного все-таки разные вещи. К сожалению, в виртуальную реальность мы не можем перенести полностью все комплексы ЛФК, Конечно мы к этому стремимся, это способствуют специальные костюмы захвата движения, но в большинстве своем виртуальная реальность - это как дополнение к ЛФК. То есть пациент занимается ЛФК и потом переходит, мы погружаем в виртуальную реальность, он начинает заниматься в игровой форме. Опять же с четкими прописанными упражнениями, ну, например, ему нужно там забить мяч в ворота, условно.


Олег Смирнов: Вот у вас там целая комната, целый мини комплекс, мини стадион по устройствам по приборам . Когда заходишь, в общем-то так сразу и непонятно что это такое, что это кабинет ЛФК по сути с различными устройствами. Когда, как пациент попадает. Как вы его адаптируете, что вот он не просто куда-то в набор оборудования попал, а что здесь ему помогут. Как происходит именно помощь медицинская по сути?


Василий Колышенков:

Как происходит помощь. Пациент, он приходит в клинику либо с каким-то уже установленным диагнозом, либо с диагнозом, который ему уже наши врачи в клинке, мои коллеги ставят какой-то диагноз, и после этого он проходит в кабинет ЛФК, проходит полная диагностика -это объективные и субъективные методы исследования, он проходит диагностику на аппаратах, ему составляется определенная программа реабилитации, конкретно под его патологию и мы начинаем с ним уже непосредственную работу, то есть он проходит полный спектр работы на оборудовании. К этому подключается и мануальная терапия, и наше любимое средство лечебной физкультуры также и физиотерапия, то есть это целый комплекс. 


Олег Смирнов: Василий, виртуальная медицина, телемедицина сразу несколько сочетаний. Какие вы видите перспективы в этом направлении. Кроме ЛФК что можно еще получить для терапии. Куда еще можно развиваться в этом направлении?


Василий Колышенков:

Наверное, первое, что сразу приходит в голову, это образовательные технологии. То есть сейчас есть не то что виртуальные, а курсы удаленные, часть лекций для врачей читается удаленно, врач может находится дома и часть курса какого-то обучения первичный период подготовки, или первичное повышение квалификации он может проходить дома, смотря лекции, несомненно это очень удобно. Но с технологиями развития виртуальной реальности конечно качество именно образования оно, на мой взгляд, существенно улучшится. Ну, представьте себе, что вы можете там., какой-то профессор прочитал вам лекцию, тут же виртуально, вы берете свой смартфон, который у вас есть и вставляете его... я не говорю сейчас о каких-то навороченных очках, а просто в кардборд, определенную коробочку, одеваете себе на голову и начинаете смотреть какую-то практическую деятельность, например если это, приведу самый простой пример, если мы говорим о анатомии человека можем полностью симулировать скелет со всеми внутренними органами, мышцами, связочным аппаратом, то есть полностью перенести человека в от в эту виртуальность. Его разобрать полностью, собрать - это, наверное, первое- образовательная технология. Второе- конечно это о чем мы говорили, это дистанционный контроль пациента на расстоянии, можем в данное конкретное время посмотреть, что с ним происходит. Наверное, это спортивная медицина. В спортивной медицине - это корадировка футболистов, юных футболистов, не только футболистов, это тренировка всех спортсменов, с которым можно поработать, потому что как дополнение к основному тренингу это прекрасно работать - это терапия довольно серьезных психических состояний, например Альцгеймер, Паркинсон, боковой амиотрофический склероз, я думаю здесь все намного тяжелее, надо просто пробовать, смотреть что будет получаться. К сожалению, сейчас только идет старт этой технологии, на начальном этапе очень тяжело делать какие-то предположения.


Олег Смирнов: Но по сути, это еще клинические испытания. Безусловно виртуальные очки не являются медициским прибором, медицинским устройством.


Василий Колышенков:

К сожалению, да. Клинические испытания, методологии, обучение, сертификация-это огромный этап, но то, что мы сейчас получили на данном уровне, это все говорит о том, что надо как можно быстрее проходить эти тапы, что бы это как можно быстрее внедрялось в практике.


Олег Смирнов: А зарубежные коллеги, что-то у них есть из наработок, или мы впереди планеты всей?


Василий Колышенков:

Наверное, к счастью да, мы впереди планеты всей. Мы изучили довольно большой пункт информации, коллеги ездили в Америку, в Европу, в Китай и ничего подобного к счастью, там коллеги не нашли. И действительно да, на данном моменте, мы впереди планеты всей.


Олег Смирнов: Но устройство же не наше?


Василий Колышенков:

Устройство не наше, пока мы разрабатываем это на стандартизированных устройствах и сейчас вышло довольно большое количество, совершенно не обязательно, что мы остановимся на каком-то конкретном, а перед нами стоит задача сделать мульти платформу. Что бы человек мог использовать не только компьютер, а мог использовать свой телефон, чтобы у него не было каких-то преград, чтобы заниматься. Ну и конечно же сделать технологию доступной с точки зрения финансовой составляющей. Не каждый может себе позволить довольно дорогие технологии.


Олег Смирнов: Достаточно игрушка дорогая?


Василий Колышенков:

Да, костюм, несомненно, он дорогой, не смотря на то, что он довольно прост в обучении и для пациента, и для врача он действительно дорогой. Наша задача стоит, конечно – это собственное производство. Цель: мы хотим выйти на собственное производство, собственное производство шлемов оптики, собственное производство костюмов, скорее всего просто система захватов сейчас, движения в пространстве их довольно большое количество и тут выбирать есть из чего. То есть мы можем поработать, посмотреть, протестировать и остановится на том варианте, который будет удобен нам, пациенту и врачу.


Олег Смирнов: А интеграция с датчиками обратной связи, c теми же пульсоксиметрами, датчики пульса?


Василий Колышенков:

Конечно, это все предусмотрено. Это обязательно, потому что в реабилитации, это очень важный момент, если мы работаем с пожилыми пациентами — обязательно нудно следить за их пульсом, давлением, сатурацией кислорода. Это те вещи, которые они уже только когда мы подумали о виртуальной реальности, они уже были там включены.


Олег Смирнов: Вопрос по качеству графики виртуальной реальности, то что я видел, некоторые элементы крупноваты, пикселеобразны. Это с чем связано? И можно ли улучшать качество графики?


Василий Колышенков:

Качество графики несомненно улучшается. В данный момент мы разрабатываем. Понимаете, в чем загвоздка происходит, если сразу начинать разрабатывать продукт сочень мощной графической составляющей, на это уйдет очень много времени. То есть такое понятие, как ремберинг, оно сжирает, я прошу прощения за сленг, огромное количество времени и оно иногда даже несопоставимо. То есть надо либо брать мощную машину, которая будет заниматься ремберингом, там или кто может также яичницу жарить...


Олег Смирнов: А касательно образовательных процессов? Здесь детализация наиболее важна.


Василий Колышенков:

Детализацию здесь можно осуществить. Здесь работают профессиональные художники, причем художники, которые занимаются именно отрисовкой анатомических атласов. Но сражу скажу, никакой симулятор он с практикой руками, с настоящей практикой он не сравнится, то есть одно- если мы будем изучать анатомию в виртуальной реальности, либо на каких-то манекенах, совершенно другое, когда вы будете это изучать на настоящем материале. 


Олег Смирнов: Качество образования падает или возрастает?


Василий Колышенков:

Какие компрометирующие вопросы вы задаете.


Олег Смирнов: Интересно, я же потенциальный пациент, мне беспокойно за свою будущность.


Василий Колышенков:

Качество образования, конечно же, растет. На мой взгляд, сейчас ввели бально-рейтинговую систему. И студенты сдают очень много тестирований, то есть это тесты, тесты, тесты, тесты. Ты учишь, тесты, отвечаешь на вопросы тестов, на мой взгляд — это немного лишнее. Студент должен всегда отвечать преподавателю. Зачем нужен преподаватель, затем, чтобы задать какой-то каверзный вопрос, смотреть, как человек отреагирует, как он помыслит на него, куда студента поведет— это что называется клиническим мышлением. А тупо зазубрить тесты, я думаю здесь никакого клинического мышления не надо. Это только память, которую можно тренировать с 3-х приложений на телефоне. Вот и все.


Олег Смирнов: Ну, беда-то как бы в другом, что может получиться так, что при наличии приложений в телефоне и вообще желание это отпадет, учить что-либо. Всегда ж можно посмотреть?


Василий Колышенков:

Да. В этом тоже есть определенный момент, ну все списывали, конечно


Олег Смирнов: Но не в таких объемах.


Василий Колышенков:

Да. Кто-то готовил шпаргалки, что, на мой взгляд, является очень мощным инструментом подготовки к экзамену.


Олег Смирнов: Автоматическое письмо?


Василий Колышенков:

Конечно. Работает и двигательный анализатор, и зрительный анализатор. Если еще и бубнишь себе под нос как бы еще и слуховой, речевой. Это лучший вид подготовки, написать себе качественные шпаргалки. Да, сейчас есть такое мнение, что, используя любой телефон у нас в руках весь мир, и можем воспользоваться чем угодно.


Олег Смирнов: Мы потеряли культуру посещения библиотеки. Листания книг. Поиска информации.


Василий Колышенков:

К сожалению да, но вопрос надо задать современной молодежи, современным студентам, насколько им это интересно и нужно, листать книгу. Я общаюсь со своими студентами, значит, задаю вопрос: "Интересно ли вам взять в руки настоящую книгу или вам проще найти что-то в телефоне?". Разумеется, ответ: "Нам проще что-то найти в телефоне". Хотя попадаются те студенты, которые говорят: "Нам намного интереснее книгу, нам тяжело воспринимать информацию с экрана телефона или там планшета, компьютера". Конечно, здесь речь идет о переутомлении центральной нервной системы и наше зрение, наши глаза, они серьезно страдают. Я думаю надо выбирать какую-то золотую середину все-таки. Или разрабатывать какие-то современные ну как вот электронная книга, то есть используются электронные чернила, ну как книга не нагружает зрение и так же может хранить большой объем информации.


Олег Смирнов: Проблема в цветном изображении или в чем? Когда мы в виртуальную реальность погружаем, мы же тоже как-то спецефически на глазные рецепторы воздействуем? 


Василий Колышенков:

На глазные рецепторы воздействуем. Здесь именно адаптация под человеческое зрение. Как видите, как бы я в очках и совершенно спокойно одевал шлем на очки, и мне не доставляло это какого-то дискомфорта. Хотя у нас были пациенты, которые тоже в очках и говорили: "У меня есть некий дискомфорт". Но сейчас разрабатываются новые технологии, в том числе и нами, то есть это динамическая. То есть это пациент сам под себя может подстроить, под уровень своего зрения. 


Олег Смирнов: То есть под миопию подстроить и в обратную сторону?


Василий Колышенков:

Да, да поставить какие-то линзы. Тут выбираем, либо пациент в своих очках, либо подстраиваем под него шлем.


Олег Смирнов: А цветовая гамма, не всегда же реалистичная, привычная нашему зрению?


Василий Колышенков:

Как показывает практика, она довольно реалистична. Мы можем создать виртуальную реальность максимально приближенно к реальности. Отрисовать действительно качественно, красиво, хорошо объекты, и я думаю даже на каком-то этапе человек может воспринимать виртуальную реальность как реальную реальность. У меня лично был случай, я долго играл, минут 40 я катался на лыжах в шлеме виртуальной реальности, я врезался в дерево. Для меня было большим очень удивлением, я врезался в виртуальной реальности в дерево, для меня было очень большим удивлением, что я упал. Настолько мозг он начал воспринимать вот эту вириальную реальность...


Олег Смирнов: Гематом не было?


Василий Колышенков: Слава Богу, нет. 


Олег Смирнов: Хорошо, что не настолько все реально. Время у нас подходит к концу. Мы заканчиваем. Василий, спасибо, удачи в исследовании. Спасибо зрителям. До свидания.


Василий Колышенков: Спасибо большое.

.