Mobirise

Диагностический прибор для анализа мочи «ЭТТА АМП-01»

"Mediadoctor, передача "Медицинские гаджеты"

14 апреля 2017г. Игорь Шадёркин, Заведующий отделом развития региональной урологии НИИ урологии и интервенционной радиологии им. Н.А. Лопаткина, Старший научный сотрудник отделения применения интернет-технологий в здравоохранении
Добрый день, в эфире "Медиадоктор", программа "Медицинские гаджеты". В гостях Игорь Шадеркин, сегодня мы говорим про урологию. Урологи самостоятельно разработали и организовали производство российских приборов, устройств, который, действительно, отвечает всем характеристикам гаджета. Прибор носимый, компактный, умеет коммуницировать с различными устройствами, передавать на смартфон данные, есть приложения на андроид, на Apple. Здравствуйте, Игорь, представляйте

Здравствуйте, Олег, большое спасибо, что Вы пригласили, для меня это, конечно, большая честь. Во-первых, в Вашей команде, в команде Madiametrics я уже здесь второй раз. 

Замечательно.

 Для меня всегда престижно, плюс ко всему, Ваша аудитория тоже будет для меня интересна, в том числе рассказать о том, что мы наработали. Я представляю институт урологии, это федеральное, головное учреждение в нашей отрасли, в урологии. Я руковожу отделом регионального развития с группой телемедицины. Отдел наш занимается организацией помощи, организацией урологической помощи в регионах. Мы работаем с регионами все наши инструменты, которые привели в эту студию, мы развивали, исходя из наших потребностей, потребностей нашей отрасли, урологии. 

Название у прибора абсолютно не маркетинговое, даже какое-то советское: ЭТТА АМП-01, это сознательно было сделано?

Вы знаете, несознательно, если прямо отвечать на Ваш вопрос. Нам недостаточно, усилий нашего коллектива, у нас нет какого-то специализированного человека или группы, которая бы занималась маркетингом, каким-то исследованием, опросами. Мы исходили из потребности нашей отрасли. Мы, урологи, и как мы можем без анализа мочи? Ну никак совершенно. Наверное, все просто понимают, что придя на приём к урологу, первое, что с Вас попросят, анализ мочи. Поэтому мы исходили из этого, и все наши усилия были направлены не столько на внешнее представление аппарата. Хотя, конечно, сейчас мы понимаем, что без этого невозможно правильно, наверное, продвигать, правильно предлагать людям аппарат. Мы исходили из ценности, которую несёт этот препарат. А он, несёт основную нашу ценность, показывает общий анализ мочи, вот привычный наш анализ мочи, состоящий из 11 основных параметров. Где есть основные лейкоциты, эритроциты, белок, нитриты, которые показывают всю нашу грамотрицательные инфекцию. Поэтому так вот мы просто, наверное, быстро всё это делали, сосредоточившись, как раз таки, именно на создании. 

Сколько делали, сколько ушло времени на разработку, на внедрение, на согласовании с Росздравом. 

Знаете, два с половиной года мы так активно этим занимаемся, но полтора года у нас было, наверное, даже чуть больше, полтора года в Росздравнадзоре мы получали соответствующую разрешительную документацию. 

Это уже имея клиническую базу?

Да, совершенно верно, мы параллельно всё это развивали, все эти процессы. У нас институт урологии, это учреждение, где мы можем проводить клиническую апробацию. 

У Вас своя база.

Да, но в любом случае, проходя такой сложный путь, мы поняли для себя, что приборы, которые используются для домашнего мониторинга, они требуют какого-то отдельного, механизма аккредитации, получения разрешительной документации. Потому что невозможно аппарат таких размеров также лицензировать в Росздравнадзоре, как МРТ или КТ. 

Вот такие требования, с этим сталкиваются, практически все гости нашей программы. Вы всё-таки победили систему и запустили прибор. Это устройство на тест полосках и таких устройств вроде должно быть много, то есть это биохимия, правильно?

Да, это сухая химия, это обычные тест полоски, которые используются в стационарных аппаратах, в которых, количественные аппараты, с помощью которых делается анализ мочи. Сейчас под микроскопом, это достаточно рудиментарный, наверное, метод диагностики. В основном используют тест полоски, мы пошли из того, что взяли обычные, стандартные тест полоски на 11 параметров, которые работают. 

 То есть каждый кубик на полоске - это параметр. 

Это сенсорная зона, которая отвечает за какую-то определённую реакцию. Мы погружаем в мочу, экспозиция минуту, аппарат прогоняет это всё через специально установленный здесь сенсор, RGB такой. 

Он фотографирует, по сути. 

По большому счёту, да, он переводит в цифру и выдаёт сразу же результаты, минута, готов результат. Результаты анализа здесь, они здесь накапливаются и можно через Bluetooth подключить и передать сразу в мобильное приложение Nethealth, наше мобильное приложение. 

 Подгружаться в облако устройству не нужно, чтобы сравнить данные с какой-то базой данных, все внутри. 

Да, совершенно верно. Дело в том, что сам метод диагностики, он отработан уже десятилетиями, так называемая сухая химия, эти тест полоски используется везде. Поэтому наша задача была уменьшить в размерах, убрать принтер, потому что стандартный, самый ближайший по компактности аппарат весит 2 кг. Там принтер встроен, но зачем нам принтер, зачем пациенту принтер? Мы это всё перевели на один чип, положили две платы, одна на который стоит сенсор, и вторая, на которой вся основная разводка, где стоит этот чип. И поместили всю логику в маленькую прошивку, которая позволяет даже менять тест полоски, мы управляем этим процессом. 

Плюс ещё Bluetooth. 

Да, но это стандартная вещь, она очень недорогая, там ещё мотор, движущая часть, немножко забирает определённые и объём, и ресурс. По большому счёту, можно дальше уменьшать, вообще экран убрать, мы сейчас работаем над такой моделью. 

Пока такая задача, видимо, не совсем вырисовывается. 

Ну да, у нас процесс такой, мы получили своё решение. Какая у нас была задача, дать инструмент, с помощью которого наши пациенты могли бы дома контролировать инфекцию, контролировать инфекцию мочевых путей. Наличие лейкоцитов, эритроцитов. У нас большая группа пациентов, нуждающихся в этом исследовании. Второе, нам надо было сделать для скрининга, чтобы, условно говоря, в каждой поликлинике у каждого уролога на приёме был такой. В передвижных центрах, мы сейчас из Дагестана приехали, есть автомобиль "Мужское здоровье" ездит по горам, обследует. 

Труднодоступные регионы. 

Да, совершенно верно. И эту задачу мы выполнили, и зачем нам сейчас бросать наши усилия без какой-то необходимости. 

Насколько проблематично докупить полоски?

Полоски не проблема совершенно. 

То есть это расходный материал. 

Вы знаете, когда мы пошли в этом направлении, оказалось, что это большой лабораторный сектор, и по полоскам это такой, несколько дистрибьюторов основных, которые поставляют в лаборатории. И нам пришлось заключать определённые дистрибьюторские договора с поставщиками, потому что мы не производим тест полоски, и у нас несколько поставщиков, которые в том числе из России.

Российские есть производители?

 Да, российские, в Черноголовке есть наши партнёры, которые для нас специально сделали тест полоски, упакованы определённым образом в соответствующую тару. И нам пришлось заниматься этим вопросом, к сожалению, потому что просто купить нельзя, всё-таки, можно для лаборатории купить. Но до какого-то времени, года два назад, основные поставщики позволяли это сделать, но потом они закрыли эти каналы. Нам пришлось налаживать этот канал, сейчас мы сопровождаем и обеспечиваем, в том числе, и расходными материалами. В первичном наборе 100 тест полосок, для большинства решения вопроса вполне хватает. 

 В среднем для диагностики одного человека какое количество?

Опять же, есть несколько сценариев использования. 

Для семьи средней, 3-4 человека, есть целесообразность покупки или нет?

 Вот сейчас пока, наверное, в такой ценовой нише, в которой мы сейчас оказались, всё-таки, это дороговато для прибора такого, 30 тысяч рублей стоит с набором полосок, со всем сопровождением, плюс ещё консультация уролога, мы 10 штук даём, если человек покупает. Это пока дороговато. Но мы ориентировались, конечно, в первую очередь на пациентов, которые, действительно, нуждаются в мониторинге. Это в первую очередь, детская урология, детки, которые до 2-3 лет, за ними очень надо мониторить при пузырно-мочеточниковом рефлексе, они развиваются со временем и потом уходят от необходимости контроля. То есть ограниченный промежуток времени, это основная наша группа. Это пациенты с хронической инфекцией, это мотивированные пациенты, они готовы покупать, платить такие деньги, и врачи готовы, конечно же, консультировать. А другое направление, это использования у врачей.

Да, с врачами, тут сценарий понятен. 

Конечно, врачи. Причём, они дают такие разные, у нас было даже интересно, какие они сценарии сами придумывают использования, мы никогда бы не придумали, что можно этот использовать анализ для диагностики простатита. Но мы, есть такое старое исследование, 2-3 стаканная проба мочи. После массажа предстательной железы делается первая порция мочи в отдельный резервуар и во второй моча из мочевого пузыря и сравнивается. Если в первой порции есть лейкоциты, значит это лейкоциты, которые подарила нам предстательная железа после массажа. У нас в голове бы это, хотя это известно. А наши урологи вот так это используют. 

Креативно. 

Поэтому если говорить, сколько тест полосок, у нас, допустим, есть детки, которые наблюдаются, в один день одна тест полоска.

То есть это может быть и на 3 месяца, а может быть и, грубо говоря, на года для семьи

Совершенно верно, есть, конечно, определённые проблемы, допустим тест полоски, когда их открываешь, они реагируют и через несколько месяцев они показывают неверные назначения.


Когда проходили, согласование, утверждение прибора в здравнадзоре, много вопросов было по точности диагностики? 

Мы прежде, чем запустили процесс, взяли в нашем институте урологии провели исследование достаточно большое, мы сравнили с японским аппаратом, это такой референсный аппарат, стационарный. 

Признанный уже

Да, признанный, и у нас, практически, были одни и те же результаты. А как они бы мы могли быть другими, потому что работает тест полоска, а не аппарат, в этом вся ведь хитрость. Мы не стали делать огромный аппарат, просто свели всё до одного маленького решения, а работает тест полоска, по большому счёту. Раньше, вообще, пациенты сами отслеживали изменения.

По табличке?

Да, по табличке. Но, на самом деле, это очень субъективно. 

На глаз да, сегодня он зелёный, а завтра салатовый. 

А это даёт точный количественный анализ. И мы сравнили эти исследования и, конечно, они явились бесспорными при принятии решения, у нас к этому вопросов не было. Были другие вопросы, связанные с анализом состава пластика, были разные экспертизы, тут мы не были экспертами, нам пришлось туго конечно. 

То есть состав пластика тоже учитывался. 

Да, поэтому, ну это и правильно, ведь, всё-таки, мы претендуем на медицинский прибор. 

Скажите, производство российское или сборка за пределами?

Прибор производится здесь, в России у нас, в Москве, но что греха таить, это крупноузловая сборка, комплектующие мы поставляем из поднебесной. 

К сожалению, современная действительность. 

Приходится, я буквально только прилетел, в марте мы летали в Китай, сейчас в мае опять я лечу, потому что мы начинаем производство ещё одного аппарата. Очень сложный процесс, это и контроль качества, и комплектующие. Не хочу даже вдаваться, это головная боль. 

Расскажите, что делаете и что кроме прибора сделано. 

Исходя из наших потребностей сделали, получилось, сложно, да, но мы прошли, все напряглись, сделали. Все, теперь мы сейчас на лаврах удачи и идём, следующий шаг делаем. У нас в урологии очень важно определять качество мочеиспускания, очень часто пациент приходит и говорит: я мочусь тяжело, я часто мочусь, я мочусь, допустим, с затруднениями, ожидая мочеиспускание перед тем, как я даю себе такой сигнал мочеиспускании. И в урологии есть такое исследование, называется урофлуометрия, определение потока, качество мочеиспускания за счёт определения скорости мочеиспускании и объёмных характеристик, сколько чего человек мочится и в какое время мочится. Очень несложный, в принципе, метод диагностики, но приборы наши не доступны. Урологов 7000, ну, может, 1000 нас в России этих урофлоуметров. Мы поставили для себя задачу не просто сделать для каждого уролога такой прибор в кабинет, но и пациенту нашему. Вот мы разработали такой, это прототип, мы сейчас его ставим в серийное производство, но это работающий прототип, который сейчас находится в клинической апробации. Называется, Вы будете опять меня критиковать, это называется ПФМ-01. 

Да нет, ну что же, устройство то работающее. 

Работающее, да, и оно определяет качество мочеиспускания. Проблема какая у нас в урологии, когда пациент приходит к врачу, даже если у врача есть этот урофлоуметр, хотя не у каждого врача есть урофлоуметр. Но приходит он и мочится один раз, врач просит его помочиться, он идёт специально отведённую комнату, мочится. И качество, конечно, такого исследования, выполненного однократно, не очень хорошее. Он ехал через всю Москву, холодно, перенервничал, как он может помочиться, или он уже успел до этого сделать и мочится на небольшом количестве мочи, либо перетерпел. И качество вот этого исследования низкое. Поэтому есть такое понятие, домашняя урофлоуметрия, это не наше было, конечно, изобретение. Когда мы даём прибор домой пациенту, и пациент дома в нормальных домашних условиях каждое мочеиспускание исследует через этот прибор. Он накапливает здесь эти данные, здесь есть встроенная память, и может сразу же передавать все, здесь есть Bluetooth, естественно. Либо, если пациент какой-то, не пожилой, допустим, или не умеет пользоваться гаджетами, он приносит к урологу, уролог сам выгружает эти данные. Но мы с Вами, конечно, сейчас пропагандируем, чтобы пациент сразу в онлайн режиме эти передавал данные, но есть оба режима, как, кстати, и в этом приборе. Мы понимали, что нельзя прямо уж совсем быть в онлайне, мало ли что с интернетом, и вот сделали такой прибор, урофлоуметр. И когда к врачу приходит такой процент, уже сделав в течение дня, допустим, семь, а за неделю больше урофлометрий, конечно, врач принимает правильное клиническое, взвешенное клиническое решение. 

Показалось пациенту или нет, или на самом деле. 

Такой прибор мы сейчас сделали, он не имеет пока медицинской регистрации, мы сейчас находимся на стадии получения, даже пока проведение клинической апробации. 

Вы молодцы, Ваши решения в области площадки меня впечатлило, я посмотрел, как всё коммуницирует . Урологи самостоятельно построили полную экосистему. 

У нас большая команда, у нас 40 человек, из них в нашей команде, которые занимаются разработками, разными вопросами продвижения, и у нас 13 айтишников. Программистов, и в первую очередь, это PHP программисты, системники, которые пишут мобильные приложения, таких меньше, конечно. И эта вся команда у нас, она работает, в основном, для создания проектов для врачей. И мы переориентировали их и направили на создание вопросов, решении вопросов для пациентов. Поэтому мы исходили из уже имеющейся нашей команды и, конечно же, нам пока хватает этих ресурсов. Но мы видим, конечно же, что рынок движется вперёд, надо следить за всем, возможно, где-то нам придется с кем-то партнёриться сейчас. И потом, тематика, опять же, если мы развиваемся с врачами, выстраиваем такие внутри нашего урологического сообщества коммуникации, это очень, очень эффективно. Когда мы с врачами общаемся, делаем какие-то образовательные проекты, какие-то информационные ресурсы делаем, это хорошо работает, врачи друг друга понимают. Как только мы выходим на пациентов, нам надо помимо уролога ещё специалистов. И здесь мы понимаем, что надо, конечно, в этом плане развиваться и внутри себя находясь, выходить наружу, хотя это непросто. 


Игорь платформа Net Health, какое количество объединяет на текущий момент докторов?

2000 врачей-урологов там находятся и какие-то выполняют задачи. В первую очередь это, конечно же, взаимоотношения врач-врач. Консультации между собой, с головными учреждениями, какие-то республиканские, и в первую очередь под это заточено. Но сейчас мы развиваем и пациентскую часть. 

Регионы все охвачены?

 Нет, я бы не сказал, что все регионы, конечно же, но большинство регионов представлено тем или иным количеством врачей. Всего 7000 врачей-урологов в Российской Федерации, ну 2000 считайте, конечно, много из Москвы, много Воронеж, дальний Восток есть. Дагестан очень хорошо присутствует, но опять же, это Карачаево-Черкесия, Кавказ, кстати, достаточно активен. Всего за всё время существования у нас выполнено 200.000-210.000 консультаций пациент-врач. Сейчас прямо не готов сказать. 

Консультации платные или они в рамках какой-то поддержки?

 Нет, мы сейчас не делаем их платными, но подготовились к этому, подключили биллинговую систему. И даже, более того, до того, как поднимался вопрос о законе о телемедицине, мы выполняли эти платные консультации, называя их информационная поддержка и так далее. Но сейчас, когда стало понятно, что надо, всё-таки, урегулировать все эти взаимоотношения, мы ушли от этого и поддерживаем наших пациентов на каких-то наших гаджетах, каких-то несложных решениях. Конечно, в первую очередь, маршрутизируем на, конкретно, онлайн приём. Но иногда, конечно, врачи и мы себе позволяем так глубже копнуть в эту сторону, что там греха таить, консультируем по полной. Но стараемся, всё же, сдерживать пока это направление и биллинговая система, у нас всё готово, но мы её отключили. 

Сколько планируете брать за консультацию?

Такой сложный вопрос.

13 апреля mail.ru собирал митап, активно обсуждалось сколько может стоить консультация врача on-line

Скажу Вам, скажу, у нас есть пакет решений, когда мы продаем аппарат, допустим, если для пациентов. Мы не можем просто так его отдать, надо пациенту дать какой-то саппорт, какую-то помощь специализированную. И мы 10 гарантированных консультаций, которые входят в стоимость самого аппарата, но это так обязательное, конечно, условие. И у нас стоимость такой консультации, к которой мы, условно так, привлекаем врачей, стоит 500 руб. Но мы оценивали это и, всё таки, мы склонны к тому, что цена будет больше, на самом деле. Но она будет очень такой, сейчас нет полного понимания, мы просматривали, что, может быть, это какая-то сетка определённая. Как у нас, допустим, в институте урологии есть приём обычного врача, кандидата медицинских наук, доктора медицинских наук. Это будет сетка, с одной стороны, может цена доходить и до 2, и больше тысяч, в зависимости от врачей. Плюс ко всему, нам видится, всё-таки, интересно пакетное решение, когда мы подаём некое такое сопровождение пациента, и здесь более интересно. Другой вопрос, сколько пациенты готовы платить. А вот это вопрос очень интересный. Нативный пациент, который первично пришёл к нам из интернета, они не готовы много платить. В основном они хотят бесплатно что-то получить. И мы идём, в основном, и шли на такой, им навстречу. Но когда пациент был у врача и выстроились хорошие, нормальные взаимоотношения.
От проблемы, какая пришла, привела пациента проблема, одно дело в урологии какая-то инфекция, другое дело, проблема, связанная с эректильной дисфункцией или, например, с онкологией. Тоже разные вещи. 

Да, и ответственность разная и желания разные, то есть тут самоответственность, естественно, не ответственность врача. На митапе mail.ru был ещё один интересный вопрос, который вызвал достаточно бурную дискуссию. Он касался того, что не будет ли привязываться выбор специалиста к фото на аватарке. Есть определённые исследования, что чем симпатичнее, интереснее фоточка доктора, тем к нему охотнее идут. Вы как-то оценивали это, есть такая проблема? 

Вот совершенно с Вами согласен, такой классический взгляд на проблему, когда при близком таком приближении к ней. Но мы 15 лет занимаемся этим вопросом, очень глубоко находимся в ней и скажу, что мы прошли для себя этот этап. И для нас консультация так, условно консультация, как вот все для себя это видят, то, о чём Вы говорите, это лишь консультация, первичная консультация. Мы вообще не делаем на это ставку. При первичной консультации мы, в лучшем случае, с пациентом коммуницируем, предлагаем прийти к нам. Куда больше интереснее и глубже проработанные нами уже взаимоотношения после консультации с врачом, и выстраиваем взаимоотношения врач-пациент дистанционно. Здесь пациенты наши не обязательно первично пришли из интернета и продолжают потом с врачом. Это может быть обычный оффлайновский пациент, который пришёл на приём, к примеру, к нам в институт урологии, приехал из, к примеру, из Тамбова. И мы ему пролечили, какие-то проконсультировали, и в дальнейшем с ним продолжаем взаимоотношения. То есть доверие врач-пациент, это очень важный аспект, вот совершенно с Вами согласен, достаточно субъективный момент. Но у нас, по нашему большому мнению, основная часть этих доверительных взаимоотношений, она выстраивается на оффлайновском приёме, а в дальнейшем она переходит в онлайн. И там гораздо больше возможностей для телемедицины. Первичный приём, это, скорее всего, пожалуй, такая лидогенерация для нас, где док-док работает, док-кли. Это известные проекты и сейчас Яндекс туда пошёл, Яндекс здоровье, это для нас выглядит, как Лидогенерация. Здесь вообще, мне кажется, даже вообще за это денег не надо брать. И там фоточка может сработать.
Мы решили, что правильнее выстроить достаточно тёплые, дружеские, конструктивные взаимоотношения, и потом пациент будет крайне благодарен. Поверьте мне, наш опыт показал именно такую форму перспективную для развития. 

Будет ли снижение финансовой нагрузки на государство за счёт применения телемедицины?

Да, но на первых этапах это не так. Мы провели большую работу в Воронеже, это было 300.000 мужчин, 300.000 мужчин. 
За пять лет мы выстраивали такие профилактические взаимоотношения с ними. Условно, проводили анкетирование, выявляли на ранних стадиях заболевания предстательной железы, другие заболевания значимые и приглашали их в сеть медицинскую. И мы увидели такую интересную тенденцию, что на первых этапах, когда мы вот эти выстраивали взаимоотношения, цена на затраты, мы прямо весь регион, мы выделили 150 миллионов при поддержке губернатора, она потом до 200 дошло на 5 лет на реализацию этой программы. Мы увидели рост стоимости, потом выход на плато, и потом снижение стоимости, но не сразу это пошло. И потом на конце, когда мы перераспределили потоки, и часть потоков ушло на первичное звено, часть ушло в специализированную помощь часть на ВМП, мы увидели тогда эффект, который развился. Но у нас диспансерная группа стала большой. То есть, условно, пациенты, которые нуждаются в консультации за счёт доступности, за счёт того, что мы сами активно на них выходили, она стала большой, диспансерная группа. Но стоимость вот этого контакта или затраты на этого пациента уменьшилась на 25 %. Эти данные мы представили в ЦНИИОИЗ, у нас диссертации защищены. Я думаю, что приблизительно такая ситуация будет и с телемедициной. На первых этапах будет рост значительный за счёт разворачивания площадок, новых услуг, они будут доступны, пациенты будут чаще обращаться, это будет увеличение количества этих консультаций. А потом выход на какое-то плато будет, потом будет снижение, но снижение не общей стоимости, а стоимость одного этого визита и эффективности, конечно, такого визита. Мне кажется, это будет так. Как наш инструмент работает, мы его используем не только для первичной консультации. Мы запустили и основное это, кстати, инструмент, где основные наши пациенты первичного посещения находятся, это анкетирование пациентов. Формализованные опросники, IPSS, МИЭФ, ну, наши урологические, известные опросники, которые позволяют пациенту заподозрить наличие заболевания и дальше его маршрутизировать. И вот здесь, конечно, это, во-первых, вот это бесплатно, это здорово работает, и мы уменьшаем группу ненужных потоков на специалистов, на врачей как первичного приема, так и специалистов. И вот здесь мы видим, конечно, возможность костэффективной работы. Но это процесс такой, знаете, единичный момент, если будет частник работать, он, наоборот, будет заинтересован накручивать количество вот этих визитов себе в клинику. Здесь нужен какой-то такой государственный подход, где бы мы все нашу систему закрутили. Поэтому кратко, будет сначала рост, плато, потом снижение. И конечно же, где может быть. Это автоматизация каких-то процессов, там будет какое-то костэффективность, уменьшение затрат. Ну и в дальнейшем, конечно, группа вовлечённости пациентов будет большая.

 Глобальная регистратура, условно говоря. 

Мы сейчас партнёримся с рядом проектов, которые выстраиваем, взаимоотношения. Условна говоря, наши консультации врачей уходят, сидит врач у себя в своём интерфейсе Net Health, но консультирует любого пациента. А часть пациентов у нас может приходит с других ресурсов. Также и с другими, это должен быть браузер, который объединит разные ресурсы. Нельзя же сделать один сайт, сайтов много, но их можно каким-то образом слинковать. Вот этот путь, мне кажется, наиболее перспективный. Объединить врачей, это, знаете, в любом случае, это как большую поликлинику, никто же не создал одну огромную поликлинику. Хотя эти технологии настолько изменили мир, я имею в виду IT технологии, кто его знает, что будет через пять, десять лет. А может и будет одна такая огромная поликлиника, 700.000 врачей из России будет, не знаю, не хочу здесь быть каким то. 

А я хотел Вам ещё один показать прибор. 

Давайте, давайте

Прямо совсем это такой, на острие, это УЗИ.

УЗИ?

УЗИ, представьте себе. 

Достаточно компактный

Да, подключается через Wi-Fi к планшету и может делать УЗИ. 

Это полноценное УЗИ?

Полноценное УЗИ, не прототип, это работающее УЗИ.
Да, мы сейчас работаем с нашими партнёрами, к сожалению, это партнёры не российские партнёры. И мы сейчас переделываем, он оказался немножко дорогой за счёт модуля Wi-Fi, потому что Bluetooth там не получится канал, надо широкий передачи информации. Поэтому мы сейчас решили, чтобы упростить, мы хотим сделать, чтобы это стоило 1000 $. А сейчас это пока стоит 2000 долларов, как мы предполагаем, такая цена может быть. И мы сделаем провод, всё-таки, сделаем, по поводу мы можем удешевить значительно, убрав этот модуль. Но это работающий прототип, мы в институте урологии делаем УЗИ, врачи носят в кармане такой прибор и могут остановиться, сделать на смартфоне запустить или на планшете приложение, пока это только, а нет, у нас iOS, есть андроид и iOS приложения. Оно с таким, ограниченным функционалом, но для принятия какого-то решения для врача очень здоровский инструмент. Но мы видим ещё в дальнейшем, может быть, не сейчас, через несколько лет, что такие УЗИ могут быть и у пациента, теоретически. Хотя бы у пациента, который здорово нуждается в них. 

Вот друзья мои, фантастика из книжек Азимова, Стругацких уже в руках. У нас закончилось время, Игорь, огромное спасибо, очень много интересного, развития, удачи, спасибо зрителям. 

Спасибо большое.